Конечно, Бегущий За Ветром с легкостью мог бы перемахнуть через стену на крыльях воздушного потока. Он даже мог бы во время своего первого прихода покончить с герцогом и его солдатами, освободить жену и вернуться в свой дом. Единственное, что его останавливало — это то, как воспримет его любимая женщина превращение хозяина рыболовецкой артели в древнего легендарного волшебника. Не испугается ли она? Будет ли она любить его по-прежнему?

У Бегущего За Ветром и раньше были жены. Немного, правда. Он очень редко влюблялся, а без любви не мыслил близости с женщиной. Те жены, которые узнавали о его истинной сущности, или замыкались, представляя себя жертвами волшебника, плененными его магической силой, или, наоборот, начинали одолевать жаркими ласками. За прошедшие тысячелетия он слишком хорошо изучил человеческую натуру. Он знал, что означают эти ласки: или тщательно скрываемый панический ужас и желание умилостивить всемогущего повелителя, или стремление использовать его силу для достижения собственных целей. И то, и другое больно ранили открытую душу Бегущего За Ветром. До сих пор он не встретил ту, которая приняла бы его, как обычного любящего человека, и до сих пор не терял надежды на то, что когда-нибудь это произойдет.

— Чего ты там встал?! — громкий окрик со стены замка прервал невеселые воспоминания волшебника.

— У меня есть договоренность с герцогом Гвардо-Гвелли. Впустите меня! — Требовательно прокричал в ответ Бегущий За Ветром.

— Уходи подобру-поздорову! Или мы будем стрелять.

Бегущий За Ветром понял, что ему вновь придется обратиться к своей магии. Люди не понимали языка мира. Они признавали, уважали и ценили лишь силу. Это было грустно, очень грустно.